Архиепископ Аверкий Всенародное пение в храмах

Всенародное пение в храмах... обычай строго православный, ибо он древнехристианского происхождения. Восстановление в наше время всенародного пения в храмах надо только приветствовать, ибо оно имеет самые глубокие основания в самой идее нашего Богослужения, в коем должны принимать деятельное участие все верующие "едиными устами и единым сердцем".

Сама внешняя конструкция нашего православного богослужения, представляющая собой постоянное чередование, как бы перекличку, возгласов священника и дьякона с чтением "учиненного чтеца" и пением "лика"1 уже указывает на предполагаемое его идеей самое живое и сознательное участие всех "предстоящих" в совершаемом богослужении, а не одно лишь пассивное присутствование в храме, хотя бы и сопровождаемое своей частной молитвой.

На такое активное участие мирян в богослужении указывают и те многочисленные примечания Типикона и богослужебных книг, где слово "лик", что значит "хор", весьма часто заменяется местоимением "мы", как например: "мы же поем в прилучившийся глас "Господи воззвах"", или: "и мы поем "Свете тихий"" (Тип. гл. 2). Очень часто вместо слова "лик" употребляется выражение "людие" (люди): "и поют людие" (напр. последование вел. субботы на вечерни).

Отсюда становится вполне понятным возглас священнодействующего на Божественной литургии, в котором он призывает молящихся славить и воспевать Бога не только "единым сердцем", но и "единами устами".

По идее нашего богослужения, таким образом, все верующие должны принимать участие в пении, если и не всех, то во всяком случае большинства наших церковных песнопений, а не стоять в церкви только как бы праздными зрителями и слушателями. Церковь не театр, куда приходят только для того, чтобы посмотреть и послушать красивое пение, а место общей молитвы, в коей все должны принимать участие, и участие вполне сознательное. Тем более уместно такое участие в пении Символа веры, которое есть наше общее исповедание веры, и в пении Молитвы Господней "Отче наш", которая возносится от лица всех нас к Богу, нашему общему Отцу.

Только вторжение в наше богослужение западного концертного пения, доступного исполнению лишь особо опытных певцов и притом лишь после тщательного и длительного приготовления, оттеснило верующие массы от живого участия в общем богослужебном пении и сделало приходящих в храм лишь слушателями, но не живыми участниками общецерковной молитвы. Всё внимание в этом западном театральном пении сосредотачивается не на словах, а на мелодии, более или менее искусственной - бравурной или сентиментальной, - но отнюдь не церковной. Под влиянием этого глубоко чуждого духу православной аскетики пения, в котором часто невозможно бывает даже разобрать отдельные слова, многие стали приходить в церковь уже не для молитвенного участия в богослужении, как в общем деле всех верующих, а лишь для того, чтобы "послушать красивое пение", чтобы пережить эстетическое наслаждение, которое многими, к сожалению, в наше время принимается за молитвенное чувство. Это, в соединении с безрелигиозным домашним воспитанием и столь же безрелигиозным, а иногда и просто безбожным, проникнутым атеистическим и материалистическим духом школьным образованием, привело ко всё большему и большему отходу от подлинной церковности и понимания богослужения широких масс верующих. В результате весьма ослабело громадное само по себе значение нашего богослужения, как религиозно-воспитательной школы. Верующие приходят часто в церковь только для того, чтобы "перекрестить лоб", как они сами образно выражаются, но всё, что происходит в церкви, им чуждо и непонятно. Неудивительно поэтому, что теперь находятся даже такие, которые обращаются с просьбой причастить их... за всенощным бдением и искренне недоумевают и даже обижаются, когда им в этом отказывают.

Таким образом, исчезновение в наших храмах всенародного церковного пения и замена его театральным исполнением церковных песнопений особыми "хорами" несомненно способствовало расцерковлению нашего общества. Поэтому самый верный путь возвращения нашего расцерковленного общества к Церкви - это возвращение к древней и согласной с нашим церковным уставом практике: восстановлению всенародного пения в наших храмах.